-
Зачем компания позволяет своим сотрудникам изобретать бесполезные вещи
«Лучше делать только одну вещь, но по-настоящему здорово. Мы занимаемся поиском» — из «Корпоративной философии» Google
Недавно Google создала программу, способную управлять автомобилем без участия человека. Совершенно серьезно: по улицам Сан-Франциско ездила Toyota Prius, за рулем которой находился искусственный интеллект. Если оставить за скобками изумление, которое испытывает любой человек, когда ему рассказывают, что его подрезал робот, надо признать, что ничего удивительного в этом нет. Все давно уже привыкли к таким новостям из Google. Эка невидаль, разрабатывает компания машину-робота. Не собирается делать из этого бизнес. Акционеры Google должны, наверное, даже испытывать некоторое облегчение. Сколько можно было бы потерять в попытках сделать бизнес на автомобилях-роботах.
Активность компании из Пало-Альто простирается практически повсеместно. Google инвестирует в ветровые электростанции и солнечные панели, финансирует разработку и строительство монорельса на педальной тяге, выделяет $1 миллион на приз за строительство робота, который долетит до Луны, проедет сколько-то метров по ее поверхности и передаст данные на Землю. Google планирует прокладывать сверхбыстрые широкополосные сети в 500 городах США. Google инвестирует в строительство социального жилья. Google финансировал запуск компании 23&me, которая занимается персональной геномикой. Все эти инвестиции могут быть разумными или не очень — но, по меньшей мере, это инвестиции. Google не использует своих сотрудников для строительства лунных роботов и создания монорельсов на педальной тяге. В конце концов, у компании есть около $30 млрд свободных средств, 0 долгов, и $2 млрд чистой прибыли в квартал. Куда-то инвестировать эти деньги надо. Потом, поговаривают, что инвестиции в зеленую энергию и социальное жилье окупаются в виде налоговых вычетов.
Но история с робокарами — это совсем другой случай. Несколько десятков квалифицированных сотрудников долгое время занимались разработкой приложения, которое (а) не собирается превращаться в независимый бизнес, (б) не имеет отношения к основному бизнесу компании, которым был и остается поиск, и (в) не имеет вообще никаких внятных перспектив в ближайшем будущем. Зачем Google этот проект?
В компании Google около 20 000 сотрудников и большинство из них — программисты. 20% рабочего времени они тратят на собственные проекты, имеющие иногда довольно опосредованное отношение к основному бизнесу компании. Иными словами, Google держит около 4000 высококвалифицированных сотрудников, делающих довольно экстравагантные вещи. Эту цифру можно и увеличить: вряд ли те инженеры, которые принимали участие в разработке машины-робота, делали это в «свободное» время.
В резюме сотрудников Google часто можно найти — помимо описания основных рабочих обязанностей — и содержание «20%-х проектов» (так их называют). Обычно уже после того, как они покинут компанию. А компанию они покидают нередко: в Facebook, например, работает около 200 выходцев из Google (это больше 10% штата социальной сети).
Может показаться, что многим сотрудникам компании просто нечем себя занять. И чтобы они не ушли, Google позволяет им развлекаться, как они умеют. Создавать приложения для почтовой службы (кстати, со вторника в Gmail можно, наконец, установить уведомление о прочтении письма). Программировать расчет индексов потребительских цен в интернете. Создавать искусственный интеллект, способный управлять автомобилем. Изобретать Google Wave или Buzz.
Какие-то проекты доживают до коммерциализации (например, Google Docs), какие-то — умирают, едва появившись на свет (Google Wave). Но проклятые 90-с-чем-то% — доля контекстной рекламы в доходах Google — не собираются никуда деваться. Стоит ли тратить 20% рабочего времени на то, что приносит 5% выручки?
Как ни удивительно, стоит. И причина этого состоит в том, что Google просто не может постоянно работать на полную мощность. После того, как мобильная операционная система Android стала для компании приоритетным проектом, она за пару лет научилась делать все, что умеет iPhone OS и гораздо больше. После выхода первых устройств на Android (осенью 2009 года) она обновлялась — и существенно — с такой скоростью, что к моменту выхода каждого следующего телефона его ОС уже устаревала — появлялась следующая версия. И это делали люди, занятые 20% времени собственными проектами. Страшно подумать, что было бы, работай они 5 дней в неделю.
Пусть Google позволяет своим программистам играть в роботов, но когда это надо, они способны свернуть горы. И чтобы сохранить этот потенциал, можно позволить им некоторые вольности.
У экстравагантной политики Google есть и еще одно достоинство. Если посадить за компьютеры несколько тысяч квалифицированных программистов и позволить им делать, что они захотят, то однажды кто-нибудь из них создаст новый google. Приложение, на котором компания сможет зарабатывать хотя бы 10% выручки, чтобы избавиться от проклятия контекстной рекламы. Кто знает, может быть следующей большой индустрией будет производство программ-пилотов для болидов Формулы-1.
